понедельник, 25 января

Самарский врач развеял мифы об ИВЛ при лечении коронавируса

1765

Часто для родственников людей, заболевших COVID-19, известие о подключении пациента к аппарату искусственной вентиляции лёгких становится шоком. Стоит ли паниковать, и означает ли перевод на ИВЛ, что человек умирает? Об этом в эксклюзивном интервью ГТРК "Самара" рассказал заведующий инфекционными отделениями №1 и №2 клиник СамГМУ Дмитрий Константинов.

Основная часть ковид-пациентов с серьёзной степенью поражения лёгких находится на НИВЛ - неинвазивной вентиляции лёгких (кислород поступает через носовые катетеры, мундштуки или маски). Это поддерживающая, вспомогательныя мера. Человек находится в полном сознании. Подача кислорода не всегда осуществляется постоянно. А вот инвазивная вентиляция (когда трубка вводится непосредственно в дыхательные пути)  - более сложная история. И к этому методу врачи прибегают только в крайних случаях.

"ИВЛ вступает в действие, когда человек теряет сознание, когда у него снижается газообмен в легких и кислорода в тканях для их нормального функционирования не хватает. Реаниматологи оценивают это по состоянию артериальной крови, измеряя респираторный индекс. Но оценивается и общее состояние больного. Показания перевода на ИВЛ больного строго отработаны. Чем позже это происходит, тем лучше. Но иногда оказывается, что лёгкие "сгорают". То есть, они задействованы в воспалительном процессе и не обеспечивают необходимый газообмен для сердца, для почем, для мозга. Или же у больного возникает возбуждение, он становится неконтролируем, гиперактивен. В этих случая приходится применять седацию (медикаментозный сон) и переводить на ИВЛ", - рассказал Дмитрий Константинов.

Мнение о том, что, если человека перевели на ИВЛ, то он умрёт - в корне неверное, подчеркнул врач. Большинство пациентов клиник СамГМУ после искусственной вентиляции лёгких вернулись к нормальной жизни.

"ИВЛ - это не приговор, а мера поддержки организма в трудной ситуации при нарушении функции дыхания", - пояснил врач.

Читайте также