понедельник, 25 октября

Фестиваль «Шостакович XX век»: программа на вторник, 21 сентября

1123

Во вторник, 21 сентября 2021, на сцене Самарской филармонии состоится Концерт симфонического оркестра Тольяттинской филармонии. 

Солист:
Юрий Власов (бас, Мариинский театр)

Дирижер:
Андрей Данилов

Произведения: 

Дмитрий Шостакович (1906–1975)
Музыка к фильму «Новый Вавилон», op. 18 (1929)
Музыка к фильму «Король Лир», op. 137 (1970)


Свою работу в советском кинематографе Д. Д. Шостакович начал еще в 1920-х, когда работал тапером и озвучивал показы немых фильмов. В конце 1928 года молодой композитор создает музыку к немому фильму «Новый Вавилон» Г. Козинцева и Л. Трауберга. Музыке отводится особая роль: Шостакович считает, что она «должна сочиняться вразрез с внешним действием, открывая внутренний смысл происходящего». Принцип асинхронности, найденный Шостаковичем, в будущем станет часто использоваться в кинематографе.
Восемь картин фильма можно сравнить с частями сонатно-симфонического цикла: разделы действий (бои и столкновения коммунаров и буржуа), лирики (любовная линия главных героев), гротеска, в духе «злых скерцо» (мир богачей) и обобщающий финал. Симфоническое полотно словно пропитано духом двух французских революций — Великой буржуазной (звучат музыкальные темы «Карманьола», Ça Ira, «Марсельеза») и Парижской коммуны («Интернационал»). Это первый интертекстуальный опыт композитора, где темы-герои участвуют в развитии сюжета фильма и претерпевают кафкианские трансформации. На протяжении более чем сорока лет Д. Шостакович работает «в тандеме» с Г. Козинцевым, их последней совместной работой становится картина «Король Лир». Режиссер так представлял себе будущую музыку: «Язык современного искусства, такой, каким Вам хотелось бы говорить о современном мире. Темы зарождаются задолго до того, как они становятся отчетливыми, принимают симфоническую форму». Композитор строит партитуру «Короля Лира», руководствуясь принципом использовать музыку «только там, где она крайне необходима». Звучат темы ситуаций и героев, а мотив-монограмма композитора становится эмоциональным контрапунктом к зрительному ряду.
Главный «транслятор» эмоций фильма — Шут. Его появление сопровождает и тема мучительных раздумий (свирельный наигрыш и мужское пение), и едкая сатира (песенка «говорком»), из которой «прорастает» грустная лирика (на­­игрыш в финале фильма).
Подобная трансформация происходит и в сцене Эдгара Глостера у могилы отца: на экране — разоблачения, смерть героев, картины войны, в музыке — скорбные размышления автора и всенародный плач-протест.

Дмитрий Шостакович (1906–1975)
«Антиформалистический раек» для баса, хора и оркестра (1948/1968)


Если в фильмах музыка Шостаковича помогает «раскрыть» человечность и сострадание героев, то в сценической кантате «Антиформалистический раек» эти качества в персонажах отсутствуют — они полностью лишены души. Произведение было задумано в пику уничтожающей критике, обвинениям в формализме ведущих советских композиторов. После выхода постановления об опере Мурадели «Великая дружба» от 10.02.1948 композиторов вынудили принародно «покаяться», однако свое истинное отношение к произошедшему они формулировали иначе.
Летом того же года у Шостаковича уже была готова первая редакция «Антиформалистического райка», но на протяжении еще двадцати лет композитор возвращался к партитуре, добавляя новые детали. Считается, что основная работа над кантатой шла в 1957 году — «оттепель» дала надежду на возможность публичного исполнения. Однако запрет на исполнение Тринадцатой симфонии в 1962 году и череда громких политических процессов перечеркнули планы композитора. «Антиформалистический раек» был завершен лишь в 1968 году.

Шостакович создал квинтэссенцию формализма, где выступил как автор и музыки, и текста. Действующие лица — сплошь говорящие фамилии: Ведущий, вершащий судьбы персонажей, Единицын, Двойкин и Тройкин, и хор — обез­личенный голос деятелей культуры, чьи реплики — хвалебные фразы и хохот. Музыкальный стиль — простой до банальности, настоящее «обытовление зла»: здесь и комедийный эстрадный туш, и фанфары, звучат мотивы «Сулико», «Лезгинки», «Камаринской», песни Т. Хренникова «Мы вам расскажем», и как апофеоз — «Калинка». Тема Куплетов Серполетты из «Корневильских колоколов» передает слушателю музыкальный вопрос от автора: «Смотрите здесь, смотрите там, нравится ли всё это вам?»

Также во вторник, 21 сентября, на сцене тольяттинской филармонии пройдет концерт Александра Болдачева (арфа). С участием Ангелины Кокоревой (флейта) и Александры Ерёминой (альт).

Произведения

Клод Дебюсси (1862–1918)
Соната для арфы, альта и флейты L 137 (1915)


Совместное звучание в одном ансамбле флейты и арфы — традиция, уходящая корнями в античность. Флейта, инструмент козлоногого бога Пана и сатира Марсия, — один из символов дионисийского начала, а арфа, или ее непосредственный предок кифара, — аксессуар Аполлона, символ небесной гармонии. Оба инструмента, согласно мифологии, были изобретены Гермесом, а их сочетание представляет гармонию неба и земли, чувственного и возвышенного, мужского и женского. В XVIII веке флейта и арфа — инструменты аристократов, прусский король-флейтист Фридрих II вошел в историю не только как блестящий государственный деятель, но и как талантливый композитор. Арфа была в почете и среди английских королей, и среди русских цариц. Для «высокородных дилетантов» — французского герцога де Гин и его дочери Марии-Луизы-Филиппины — Моцарт сочинил концерт для флейты и арфы.
Клод Дебюсси, задумавший на излете своей жизни цикл из шести камерных сонат, к флейте и арфе добавил альт — любимый романтиками за его характерный чуть тускловатый тембр, подходящий для передачи философских размышлений. Созданная Дебюсси осенью 1915-го, за два с половиной года до кончины, Соната для флейты, арфы и альта в трех частях (Пастораль, Интерлюдия и Финал) — признание в любви «галантному веку» и одновременно открытие новых горизонтов в гармонии, драматургии и форме.

Андре Жоливе (1905–1974)
Сюита для флейты, альта и арфы (1941)


В XX веке к подобному составу не единожды обращались композиторы самых разных стран и традиций. Чаще всего подобное тембровое сочетание ассоциировалось со стариной и архаикой и было востребовано в театральной музыке. Так, соотечественник Дебюсси Андре Жоливе, в 1941 году взявшись за сочинение музыки к комедии Лопе де Вега «Любить, не зная кого» (Aimer sans savoir qui), пишет пять небольших пьес для флейты, арфы и альта, прозвучавшие как единая сюита на Парижском радио в 1943 году. Первая часть изображает, по замыслу композитора, мечты молодой женщины теплым весенним вечером, вторая часть — звуки окружающей природы, третья — побег влюбленных, четвертая — нежное признание, а финал — ирония слуги, наблюдающего за приключениями господ.

Джон Кейдж (1912–1992)
«В пейзаже» для арфы соло (1948)


Трио для флейты, альта и арфы Мечислава Вайнберга — пример другой концепции. Вместо театральности в нем господствует философская созерцательность. Отстраненные, чуть стеклянные звуки арфы противопоставлены мелодическим линиям у флейты и альта, выступающих в данном случае как дуэт согласия.
Пьеса Джона Кейджа «В пейзаже» (In a Landscape) для фортепиано или арфы посвящена танцовщице Луизе Липпольд и создавалась специально для ее хореографического номера. Произведение строится на простых созвучиях, гаммах и трезвучиях, своим медитативным содержанием напоминая музыку Эрика Сати.

Александр Мосолов (1900–1973)
Танцевальная сюита op. 40 (1934)

Пауль Хиндемит (1895–1963)
Соната для арфы соло IPH 52 (1939)


Театральность также присуща представленным на концерте сочинениям советского композитора Александра Мосолова и итальянца Нино Роты, созданным примерно в одно время. Начинавший как авангардист, экспериментировавший с разными новаторскими техниками и тембрами, после разгромной критики Мосолов изменил свой стиль, обратившись к традиционным жанрам и формам. Танцевальная сюита, включившая в себя менуэт, гавот, вальс, польку и галоп, сочинена в 1947 году для выдающейся советской арфистки Веры Дуловой. Сарабанда и токката Нино Роты были написаны в 1945 году, на заре его работы в кинематографе. Спустя два года Нино Рота напишет для арфы с оркестром концерт, посвятив его итальянской исполнительнице Клелии Гатти Альдрованди. А несколькими годами ранее знакомство с этой же арфисткой побудит немца Пауля Хиндемита написать сольную сонату для арфы. Его трехчастный цикл завершается медленным финалом, к которому помещен эпиграф из поэмы «Наказ» немецкого поэта XVIII века Людвига Кристофа Хейнриха Хёлти:

Друзья, повесьте после моей смерти
Маленькую арфу позади алтаря,
Туда, где на стене сверкают
надгробные венки усопших дев.

Нино Рота (1911–1979)
Сарабанда и токката для арфы соло (1945)

Мечислав Вайнберг (1919–1996)
Трио для флейты, альта и арфы op. 127 (1979)

Читайте также